прага

(no subject)

дом, из дома и снова дом -
ежеутренне-ежевечерне
репетируем день за днем
мы аллегро этюдов Черни:
вниз по лестнице восемь нот,
вверх по лестнице словно гамма,
два аккорда - и лифт везет,
си бемоль заскрипев упрямо.

наше беглое вверх и вниз
то аллегро,то аллегретто
разгоняет безумно жизнь
до мелькания тьмы и света.
как взбесившийся стробоскоп
каждый день разбивая кадрами,
мы несемся то вниз, то вбок,
не особо подумав - надо ли.

улетают назад года,
зимы с веснами, лето с осенью.
только думаешь: "жить когда?",
поправляя кудряшки с проседью.
прага

опять и снова

Мой новый день, мой новый год,
Еще один на смену шедший, пришел.
Бесшумный хоровод
Исписанных листков надеждой,
Желаньями — все пустяки, билеберда,
Все — суета вокруг дивана.
А главное — что жизнь одна,
И пусть она не без изъянов,
Но в ней мерило всех мерил,
Что б кто бы мне не говорил!
прага

(no subject)

Под неспешный блюз в ожидании часа икс, пока в духовке что-то томится, а в холодильнике охлаждается, когда закуски разложены, а салаты порезаны, и осталось только одеться в нечто сверкающее, чтобы затмить своим великолепием новогоднюю елку, я хочу пожелать вам всем вступить в Новый год без страха и упрека, с верой в счастье и любовь.
С наступающим Новым годом!
прага

(no subject)

Простилась с Ромкой.
Он вам всем просил передать, что отчаиваться не надо, что надо любить жизнь, что впереди новый год, а за ним еще много других, а он теперь останется с нами, и останется совсем юным, моложе всех нас.
прага

***

на исходе високосного года,
самой долгой и темной ночью
уходили из мира люди,
будто кто-то позвал их срочно.
будто позвонил им дежурный,
что дежурит между твердью и небом,
и сказал: "выезжай," -беззвучно,
-"без тебя у нас одни беды".
и оставив родных и знакомых,
не сложив походной котомки,
уходили из мира люди
через узкую света каемку
прага

прогноз погоды на декабрь

то расхлябит, растечется, замирая у ноля,
то расчистит в небе солнце  атмосферное оконце,
упадет температура ночью минус двадцать, @ля.
коркой ледяной покроет, как глазурью кренделя,
и прохожие, танцуя, кренделя свои рисуя,
рукомашно голосуя, будут злобно брякать "@ля!"
но опять мороз отступит, небо тучами замутит,
будет снегом засыпая и сугробы мастеря,
на каток гламурный цума новогодней ночью хмурой
исключительно для глума завлекать наивных @ля
прага

Пока идет фейсбучная война над неостывшим телом команданте...

Havana Club - красивые наклейки
Рядами золотистыми блестят
С зеркальных полок, - помню, я-дитя,
Восторженно глядела.
- Ну, налей-ка!
И горлышком о грань стакана гимн звучал
В дань памяти Батисты-палача:
- За Кастро Рус!
И русская скамейка
Кубинской становилась сгоряча.
Ром - вот романтика, где океана синь,
Где пальмы, пляжи и пираты-черти,
Где сыновья и дочери рабынь
С мачете шли и пели "о muerte!"
И кинохроника шуршащая и флаг
С одной звездой - такой мы знали Кубу.
И был у Кубы той один лишь враг,
И друг один - мы были этим другом.
А позже - тишина, а в тишине - табак:
Сигары с ленточкой, сигары рубль штука,
О гильзе алюминьевой мечта,
Наивная мечта взять гильзу в руку.
Чуть позже - марки. Кляссер лег в портфель
С "Природоведеньем" и стопкою тетрадок.
В нем из "союзпечати" третий день
Разложен ряд кубинских ярких марок.
Да, еще сахар. Сахар-рафинад.
Белейший, как песок антильских рифов.
И, в общем, все. Все было только так,
Что было из реальности и мифов.

*это лишь констатация некоторых фактов моей собственной жизни - не более, но и не менее
прага

Город, в котором я больше не живу (3)

я в нем живу и не живу -
живу в другом, того уж нету,
как нет сентябрьских букетов
и старых яблонь, всех в цвету.
на месте театр, над театром флаг,
Екатерининский к Цветному,
и вроде бы мне все знакомо,
но все равно все здесь не так.

а там, где раньше старый дом
и старый двор, и старый тополь -
совсем другой, почти акрополь.
он помещается с трудом,
где мой стоял, глядел окном
на узкий переулок темный.
в нем старой печки зев огромный
скрывался белым полотном.

пол был скрипучим, из досок.
и с краской, стершейся изрядно,
глотал монетки плотоядно.
зато высок был потолком
с остатками былой лепнины.
и было в доме две картины,
и от иконы уголок...

http://spacetime.livejournal.com/361972.html
прага

***

я - не она, хоть в чем-то ей сродни.
но не восторженна, порой суха излишне;
и не могу заставить свои мысли
послушной речкой утекать в стихи.
хотя могла бы, будь они честны
и возникали бы подобно яркой вспышке.
но все не так, и чувства не мои.

боюсь не вынести я боли той в душе,
вернее - в голове от мыслей скачки.
я не поэт, и потому иначе
переживаю все: пережую - и нет.
и не заплачу Таней, что на мячик
глядит - на мячике сошелся свет.
я проще, я сложней - я не поэт.
прага

Просто хорошие стихи

Марина Гарбер
Б.А.
...И я лгала, себе казавшись той,
которую по имени не смею,
той самой, что везде брала с собой,
в себе носила ночь и день-деньской
и сон, и снег, и дом на Поварской,
и высоко вытягивала шею.

Я притворялась (мало ли причуд,
искусных трюков – из кармана брюк
так фокусник вдруг выпускает птичку),
я верила, с поличным не возьмут,
все купятся и перепродадут,
засаленную теребя страничку.

Я повторяла старенький мотив,
я в узкие протискивалась щели,
ремиссию кляня и рецидив,
и голос мой, как детские качели,
взлетал и таял, опускался, еле
живой, и повторял речитатив. ​

Я не была, и всё-таки была
криклива, но, по сути, безголоса,
как тот старьёвщик (не смотрите косо!),
себе из рук несведущих брала –
и двор, и дом, и глубину угла
чужого – без зазрения и спроса
я всё переплавляла на слова.

Улик? Их – как на ветке воробьев.
Чернеют папки судопроизводства:
где согрешила, не стесняясь сходства,
где блюдца наполняла до краёв,
пеняя на бездомность, на сиротство
(и даже это слово – не моё).

Я ночь ждала, её больных огней
(так под полой воровка заводская
выносит – что?), я приникала к ней,
потрёпанный словарь не выпуская.
И чем темней, тем делалась родней
чужая речь. Как дом. И Поварская –
невиданная мной – была моей.